Каменное тело. Напряжение – это когда нет себя

У Золушек за сорок есть два способа относиться к своему телу.

Первый вариант – считать тело чем-то вроде кухонного комбайна.

Знаете, что это такое? Нет?

Я расскажу.

Это такая громоздкая дорогая неудобная штука, которая должна быть на кухне у каждой хорошей хозяйки, обычно хранится в шкафу в упаковке и редко-редко используется.

Ладно если на 10% от своих возможностей.

Потому что долго, муторно, и «я быстрей руками на терке натру».

Иногда случается тренд.

Именно так. Именно тренд. И именно случается.

В смысле вдруг все бегут готовить сложные фруктовые салатики. Тут без комбайна никак. Потому что в инсте фоточки. Потому что коллеги на работе.

Марафон здоровья, марафон «пятьсот дней по десять тысяч шагов». Марафон-похудейка. Марафон «три недели без сахара».

В общем, дружною толпою женщины бегут, это же древнее, родовое, тех времен, когда зажгли свечу, сели в круг и каждая вышивает, а ночи волки воют. И всем вместе бабонькам и девкам не так страшно. Даже хорошо как-то.

И вот Золушки за сорок тоже в женском кругу бегут: куда общий тренд метнется, туда и бегут, но редко и мало.

Так-то кухонный комбайн, тело то есть, используется по прямому назначению и уход за ним «помыть, смазать ржавеющие детали, позлиться и попрезирать себя, что модель стремная досталась».

Второй вариант отношения к своем телу еще хуже. В первом хотя бы функциональная забота присутствует.

Ездили когда-нибудь на дешевом такси с водителем- раздолбаем?

Это когда ямы на дороге форсируются так, словно он танком рулит, скоростной режим – как у истребителя, удар дверями считается голом счастья, салон даже не прокурен, а разболтан и расшатан?

Вот аналогично Золушки за сорок к своему телу относятся.

Они живут как бессмертные, игнорируя физические ограничения.

Тело не машина, выдерживает дольше, но все-таки разрушается в итоге.

Только сильная физическая боль вынуждает нашу героиню обратить внимание на то, что в этой реальности мы живем в теле.

Физически воплощены в нем.

Я существую – означает, что я ощущаю. В теле своем присутствую.

Очень трудный опыт.

Когда возникает боль, которая не лечится заговорами и верой в психосоматику, не исчезает, как ее не игнорируй, самолечение и пачки обезболивающих тоже мимо, Золушки за сорок сталкиваются с сильнейшими непереносимыми чувствами и их сносит в тревогу, страх, ужас, чувство вины до истерик и панических атак.

Что происходит?

На экзистенциальном уровне через сильную боль женщина вдруг обнаруживает себя в бытии.

Я есть! – вопит ее тело через боль.

И это ее ужасает.

Потому что она одновременно чувствует, сколько лет провела вне себя и при этом у нее жесточайший запрет на «быть собой», дикая сшибка.

У нее нет привычки, навыка любить себя и заботиться о себе, внутри это очень маленькая девочка, которая обнаружила себя в разбитом, болеющем теле, и она в ужасе и панике.

Травматичный опыт холода, жести и отвержения мамой, и, часто врачами, высмеивание учителями – все это в один момент актуализируется и обрушивается на нее.

Тревога! Тревога! – вопят ее блоки и запреты, ведь ей сейчас придется тратить время, деньги, усилия и внимание на саму себя.

Вот так Золушка за сорок обнаруживает, что у нее есть тело. Чудесное, прекрасное живое тело – она сама – и она чувствует, что хочет жить.

Дальше идет волна горечи, разочарования и чувства вины – мы же помним, в каком раздолбанном состоянии «кухонный комбайн»?

У нее нет навыка любви к себе. Нет опыта постоянного чувственного наслаждения жизнью и ощущениями.

Многие стебутся над статьями про «как полюбить себя» и простейшими описаниями: полежать в ванной и побалдеть, попрыгать на батуте, сходить на массаж, поваляться на травке, посмаковать вкус малины…

Зря.

У Золушек за сорок действительно запрещены и блокированы все эти телесные радости.

Потому что она должна быть полезной, должна радовать других, ей нельзя расслабляться, наслаждаться и познавать себя.

Тело Золушки за сорок напряжено как камень. Она почти не дышит. Она удерживает килотонны запретных эмоций, чувств и желаний.

А сверху приклеивается милая до угодливости улыбки.

Так из живой женщины мы получаем полусломанного робота, который должен радовать других, быть сильным и быть полезным, удобным для своего окружения.

Вопрос «что вы ощущаете в теле» для Золушки за сорок – это вопрос категории «как вы построите атомную электростанцию в тундре за три часа из подручных материалов? Отвечай немедленно или расстреляем!»

Она деревенеет, взгляд стекленеет.

«Робот завис», девочка внутри в ужасе, ведь вопрос был про тело, а тело – это невыносимый стыд.

Работа про тело с Золушками за сорок – это очень долгий процесс. И начинается он с ума. С того, чтобы хотя бы допустить мысль, какой роскошный дар у нее есть, и что любить себя – это и правда приятно, и это можно, и это нужно, и это буквально ее обязанность перед самой собой прежде всего.

***

Записаться на консультацию к онлайн-психологу Александре Павловской можно

по телефону 8 913 063 92 73 (г. Новосибирск) либо написать на wmt1227@yandex.ru

 для консультации по скайпу или в текстовом формате

***

По времени и стоимости консультаций можно уточнить ВОТ ТУТ